Первая реакция на февральскую революцию 1917 года в Екатеринодаре

3 марта 1917 года: Газета «Кубанский курьер» в специальном экстренном выпуске опубликовала сообщение под заголовком «Государственный переворот в России».

На чрезвычайном заседании думы екатеринодарский городской голова Михаил Сквориков сообщил о переходе власти к Временному правительству. «Сообщение», - писала газета, - «было встречено бурей восторгов».

Но пока страсти кипели в основном на рабочих митингах, в кабинетах властей и «кулуарах» политических партий. Внешне же городская жизнь шла по-прежнему…

Вот как вспоминал о событиях первых дней марта в кубанской столице, в то время ратник дислоцированной здесь 233-й пешей Донской дружины, Гайденко:

«Первое известие о февральской революции мы в дружине прочли не то в "Кубанском курьере", не то в "Кубанском крае", в одной из этих газет… Мы направились в город разыскивать результат этого переворота. Помню, пришли к полиции: смотрим, полицейские как стояли, так и стоят; пошли к Бабычу (наказному атаману Кубанского казачьего войска) - караул также стоит, ходят казаки, разгуливают; дружинники охраняют памятник Екатерине. Всё стоит на месте спокойно. Заглянули в военный штаб - туда не пускают... Первое, куда мы попали, это была городская управа. Там... нас долгое время обрабатывал Карякин. Он говорил, что сейчас никаких партийных разногласий не надо, что мы все, интеллигенты и рабочие, все заодно должны учредить наше управление, а именно Учредительное собрание, которое решит, какое управление у нас должно быть. После этого мы отравились на заседание Совета рабочих депутатов, которое проходило в 1-ой женской гимназии, на углу Бурсаковской и Соборной улиц. Там валялось несколько разбитых бюстов царских персон…»